«Были мысли, что я больше не девушка»: 2 истории женщин о жизни после удаления груди

09.10.2020
257

Публикуем монологи женщин, которым из-за рака молочной железы удалили грудь. Героини рассказали о том, чего боялись перед мастэктомией и что помогло им принять себя после операции. 

Яна Стрельникова, 32 года

В октябре 2018 года я обнаружила уплотнение в левой груди. Моему ребенку тогда было два года, я находилась в декретном отпуске. Тут же записалась к врачу по месту жительства, мне сделали УЗИ и отправили в онкодиспансер. По ОМС меня записали на прием к онкологу только через две недели. Мы с мужем решили не тянуть, и на следующий день после УЗИ поехали в этот же диспансер, но платно. Я прошла обследования — УЗИ, маммографию, доктор сделал биопсию. Позже врач, который меня обследовал, ушел в отпуск, и я не узнала ни результаты, ни свой диагноз. Повезло, что моя запись к врачу по ОМС еще действовала, и я поехала на консультацию снова — на этот раз бесплатно. 

Когда мне сообщили, что у меня рак молочной железы, я была с мамой. Я старалась не показывать свои эмоции, чтобы ее не напугать. Муж не ожидал плохих новостей, и был на работе, когда я позвонила ему. Он был очень расстроен — до слез. Для мужа это личное — его отец умер от рака желудка.

У меня были длинные волосы, и в начале лечения (началось все с химиотерапии) я коротко подстриглась. Когда волосы начали выпадать очень сильно, я сказала мужу, чтобы он меня побрил. Улыбалась и пела песни при этом. А муж удивлялся, сколько у меня сил. 

 photo_2020-10-09_15-01-23.jpg

Яна Стрельникова. Фото из личного архива

Грудь удалили не сразу — сначала вырезали ту часть молочной железы, где находилась опухоль. Но биопсия, которую врач взял во время операции, показала, что в груди все еще есть опухолевые клетки. Через три недели мне сделали новую операцию — на этот раз мастэктомию. После меня снова ждала химиотерапия. Все лечение заняло около двух лет. 

Во время лечения у меня были срывы: слезы, истерики. Но в итоге получилось принять свое новое тело. В интимной жизни у нас с мужем все хорошо, несмотря на отсутствие груди. 

Сейчас я больше стала заниматься своим здоровьем — обращаюсь к врачам сразу, если что-то не так, много времени уделяю спорту — бегаю, езжу на велосипеде. В остальном моя жизнь не изменилась — питаюсь так же, как и питалась до болезни, езжу отдыхать, встречаюсь с друзьями.

Татьяна Силина, 35 лет

Я сама нащупала опухоль в груди. Хотя нащупала — это громко сказано. Мне кажется, так сложились обстоятельства: я поправляла бюстгальтер и ощутила уплотнение в левой груди. Через 3 дня уже была на УЗИ. Помню глаза врача — уже тогда я все поняла и попросила сказать как есть. Врач ответила, что очень хотела бы ошибиться, но… 

Что я знала о раке? Почти ничего. Когда мне было 14 лет, от онкологического заболевания умер мой дядя. Я знала, что он болен, не ходит и очень похудел, и бабушка каждый день делает ему укол наркотического обезболивающего, потому что ему очень больно. Когда он умер, меня не хотели брать на похороны. Но он был уважаемым человеком и на похороны пришел «весь завод», я тоже пошла. На кладбище у меня случилась истерика, я поняла, что рак — это очень страшно и неизлечимо. С этим представлением я выслушала свой диагноз.

Неделя ожидания результатов биопсии далась очень нелегко: я совсем перестала есть, ходила на работу на автомате. Диагноз узнала по телефону от лечащего врача за 10 минут до приема своих пациентов — я работаю врачом-стоматологом. Плакала, казалось, земля ушла из-под ног. Потом взяла себя в руки и в этот же день поехала в больницу для дальнейшего обследования уже с учетом подтвержденного диагноза.

Так как я медик, мне было легче искать врачей. Я не могу сказать, что мне уделяли внимание, а мне этого очень хотелось. Казалось, что у меня РАК, и я такая одна, поэтому со мной должны обращаться, как с фарфоровой куколкой. Теперь я уже понимаю, что каждый день через врачей проходят десятки пациентов, и уделять много внимания каждому они не могут. Со мной никто не говорил по душам, не держал за руку, когда я плакала, не рассказывал в подробностях про операцию.

Мама первая узнала про опухоль, когда я в слезах позвонила и сказала, что у меня уплотнение в груди. С папой отношения стали более близкими. В какой-то момент с папой стало проще что-то обсуждать, чем с мамой. Кто-то из друзей отсеялся на этом этапе, о чем я не жалею. Сначала это было удивительно, а сейчас мне все равно. 

Я никогда ни от кого не скрывала свой диагноз. Наоборот, почти каждому своему пациенту говорила, что прохожу химию, рассказывала все с улыбкой. Кто-то плакал, потому что был в шоке, кто-то переживал. Но почти все адекватно реагировали и поддерживали.

 photo_2020-10-09_15-15-34.jpg

Татьяна Силина. Фото из личного архива

Мне не предлагали — с грудью или без нее. Поставили в известность, что с моим типом опухоли лечение заключается в мастэктомии. Это нужно было принять. Конечно, были мысли, что я больше не девушка, что никому не буду нужна, стану неполноценной. Проблема в том, что с тобой никто не ведет бесед, где можно озвучить все свои страхи. 

Сейчас я чувствую себя прекрасно. Жить с одной железой не трудно совсем. Наоборот, я жалею о том, что мне не объяснили всего и не предложили удалить вторую грудь. Не из-за страха рецидива, а из-за удобства. Я не считаю себя ни инвалидом, ни калекой, у меня все хорошо в личной жизни. Я поняла, что никто не обращает внимания на мою грудь, кроме меня самой. Жаль, что я этого не осознала раньше. Было бы гораздо проще все принять и переносить. 

У меня нет страха рецидива, потому что этим страхом я только внесу панику в свою жизнь. Сейчас все хорошо, если что-то будет плохо — я буду думать об этом в тот самый момент. Да, я в климаксе из-за препаратов, быстро устаю, но и с этим научилась жить. Других вариантов все равно нет.


Саша Васильева
Саша Васильева
Поделиться с друзьями

Комментарии

Будьте первым, кто оставит комментарий к этой записи

Оставить комментарий

Другие статьи по теме
Новые материалы