«Не говорить, а действовать»: 2 истории волонтеров проекта «Что делать»

14.07.2020
237

В марте Фонд «Не напрасно» запустил «Просто спросить о COVID-19» — бесплатную справочную службу, где любой желающий может задать вопросы о новом заболевании. Позже проект вырос в антиковидное движение «Что делать», в числе задач которого — перевод клинических рекомендаций и научных статей о новой коронавирусной инфекции. 

Отвечать на вопросы людей, а также переводить и редактировать научные тексты Фонду помогают волонтеры — врачи, переводчики, журналисты из разных городов России и соотечественники из-за рубежа. Публикуем 2 истории волонтеров антиковидного движения. 

Анна Костенко, нейрофизиолог

По первой профессии я врач-хирург, проходила интернатуру в отделении торакальной хирургии на кафедре госпитальной хирургии ПСПбГМУ им. И. П. Павлова, где и училась. Работала с пациентами с тяжелой дыхательной недостаточностью, знаю особенности этого состояния — это помогло мне в работе на сервисе «Просто спросить о COVID-19». Моя вторая профессия — нейроученая, я оканчивала магистратуру в Университете Триеста, Италия. Сейчас работаю научным сотрудником и пишу PhD в области нейрофизиологии боли в Гейдельбергском Университете, Германия.

О проекте узнала через Facebook. Мой однокурсник из Первого меда работает онкологом в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова, и поэтому, наверное, я как-то увидела страницу Ильи Фоминцева и этот проект. Мне кажется, что это мой первый серьезный волонтерский опыт в сознательном возрасте.

С самого начала эпидемии я очень переживала о том, как будут развиваться события в России, и пыталась найти, куда бы приложить себя. Проект «Просто спросить о COVID-19» оказался самым доступным для меня способом. Я очень расстраиваюсь, что не могу поехать в Россию и прямо помогать коллегам.

Я консультирую всех, кто пишет в службу «Просто спросить о COVID-19» с вопросами пару раз в неделю. В самом начале для волонтеров организовали вебинар, где мы обсудили новый вирус, методы лечения и профилактики, а также предстоящую работу. Перед этим я задавала вопросы о вирусе моим коллегам из Гейдельбергского Университета, так что пришла на вебинар уже подготовленной. После вебинара мы обменивались сообщениями о том, как сформулировать информацию на сайте, чтобы она была достоверной и понятной. Прямо перед запуском проекта появился чат, где все волонтеры, эксперты и организаторы службы обмениваются информацией, обсуждают сложные вопросы, просят помощи друг у друга, если попадается сложный вопрос.

 Анна Костенко.jpg

Анна Костенко. Фото из личного архива

Вопросы нам прилетают совершенно разные. Много вопросов о нюансах организации борьбы с эпидемией: как добиться, чтобы сняли с карантина, можно ли свободно приезжать из регионов в Москву, сколько раз и когда должны брать мазок. Много вопросов о том, когда нужно начинать беспокоиться и звонить в скорую помощь, иногда спрашивают о диагнозе и просят назначить лечение — приходится уворачиваться и напоминать, что наша функция — консультировать. На пике эпидемии был шквал вопросов от тех, кому был поставлен диагноз COVID-19 или их родственников с просьбами прокомментировать назначенное врачом лечение. Собственно, тут я удивилась больше всего: оказывается, врачи массово заваливают пациентов назначениями без какой-либо необходимости и причины. Пациентам с ковид-пневмонией повсеместно назначают антибиотики — иногда в лошадиных дозах и на безумные сроки, например, 21 день (исследования не подтвердили эффективность назначения антибактериальных средств при COVID-19), одно время назначали всем гидроксихлорохин (тоже было ощущение, что без разбора), но сейчас я уже таких вопросов не вижу, надеюсь, что все уже в курсе, что гидроксихлорохин больше вредит.

Отдельно скажу про очень большую группу людей, у которых нет связанной с COVID-19 проблемы, указывающих на инфекцию симптомов, но они сильно напуганы, взволнованы и чаще всего не обладают информацией. Они находятся в страшном стрессе, не спят ночами и переживают за себя или своих родственников. Некоторым из них нужна психологическая помощь, а остальные оказались в таком состоянии из-за невежества и неумения заботиться о себе. Мне кажется, что все это показывает большую проблему с санпросветом и отношением к здоровью, врачам и медицине в обществе, и это только верхушка айсберга, потому что оттуда берется целый воз проблем. В этом смысле проект «Просто спросить о COVID-19» — очень хорошее и важное дело, но жаль, что его мощностей не хватит на всю страну.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как я работала с пациентами, за исключением знакомых, задающих вопросы. Мне пришлось освежить мои знания, а еще узнать много и про сам вирус, и про общую доказательную медицину. Помимо этого, было очень интересно узнать, как работает сейчас в России первичное медицинское звено и не только. Оказывается, что многие врачи до сих пор назначают лекарства и методы, которые официально считались устаревшими/неэффективными еще во времена, когда я училась — а это было лет десять назад. Еще важнее: я увидела, что в первую очередь беспокоит людей во время пандемии — какие у них проблемы, запросы и нужды. В целом, у меня много новых впечатлений, которые в контексте моего международного научного опыта (а работаю я сейчас все-таки в области медицины, хоть и исследователем) для меня очень интересны и ценны.  


Вера Фоминых, врач-невролог, специалист по аутоиммунным заболеваниям

В свободное время я изучаю французский, иногда итальянский, танцую и хожу в походы. А вообще свободное время — понятие растяжимое. Наука, дополнительные проекты, лекции для студентов и ординаторов — все это тоже укладывается в понятия хобби и свободное время. Например, за карантин мы организовали российское отделение Young epilepsy section Международной лиги по борьбе с эпилепсией, так что можно считать, что я параллельно участвую в двух проектах.      

Я уже несколько лет читаю в Facebook Илью Фоминцева и наблюдаю за развитием Высшей школы онкологии (ВШО). Идея прогрессивного медицинского образования с Uptodate вместо кафедральных методичек, нормального диалога со студентами и ординаторами вместо бесконечных реверансов и времени, потраченного в никуда — это то, что мучило меня постоянно в ординатуре, при переходе на консервативные медицинские кафедры после научных кафедр МГУ, где нас учили думать и учиться. Если честно, восхищаюсь и Ильей, ВШО, и всей собранной молодой командой, так как умение называть черное черным и не говорить, а действовать сейчас редкое и очень крутое. Иногда посидишь в собственном медицинском зазеркалье, и руки опускаются, а потом читаешь посты о HSO-talks (проект фонда «Не напрасно» и выпускников ВШО — прим. ред.) или других новых проектах, и находятся силы делать что-то в своей области. 

Я начала читать все новости про коронавирус еще с февраля, так как мои итальянские друзья рассказывали в соцсетях про то, что у них происходит. Несколько лет назад я проходила стажировку на севере Италии, видела их медицинскую систему, и у меня не было иллюзий по поводу того, что будет у нас при распространении COVID-19. А во-вторых, в марте мне надо было лететь на конференцию в Англию: был принят доклад, куплены билеты, и я каждый день читала ВОЗ, NHS (Национальная служба здравоохранения Англии — прим. ред.), мониторы распространения и другие источники, чтобы хоть как-то спланировать свои действия.  

 Вера Фоминых.jpg

Вера Фоминых. Фото из личного архива.

В Англию я, конечно, не полетела: границы закрыли ровно перед поездкой, однако к тому времени, когда в России все только начиналось, оказалось, что знаний для решения каких-то простых вопросов и понимания ситуации у меня, в целом, несколько больше. Плюс мы со дня на день ждали, что тоже станем ковидным стационаром, и пациенты (а наши пациенты — это сложные пациенты с аутоиммунными заболеваниями и серьезной терапией) задавали много вопросов, и информацию приходилось читать регулярно.  

Так что, когда появилось предложение от Фонда «Не напрасно», я подала заявку. Решила: какая разница — все равно читать, а тут еще и польза. Кроме того, и волонтерский, и редакторский опыт у меня тоже есть: во время ординатуры была волонтером в БАС-команде (Фонд «Живи сейчас», БАС — боковой амиотрофический склероз — прогрессирующее заболевание нервной системы — прим. ред.) и занималась методичками для пациентов.  

Сначала предполагалось, что в проект нужны врачи — отвечать на вопросы людей. Но таких волонтеров было достаточно, и через некоторое время Даша Сидельникова, одна из координаторов проекта, предложила мониторить ресурсы и редактировать тексты для сайта. Это было как раз то, что нужно! За мной были закреплены два источника, нужно было находить интересные новости и отдавать их переводчикам. Еще я редактировала переведенные тексты, чтобы их можно было опубликовать на сайте.  

Я люблю работать в команде, поэтому первое, что сделала — притащила в проект сестру-реаниматолога и подругу из Осло (она по образованию врач, молекулярный биолог и переводчик с огромным стажем), и мы вместе перевели рекомендации торакального общества для пациентов на домашней ИВЛ и НИВЛ (неинвазивная искусственная вентиляция легких — прим. ред.). Это тема была очень близкой к работе с пациентами с БАС.  

А дальше процесс пошел — неврология, ревматология, иммунный ответ, цитокиновый шторм — не уверена, что я бы столько прочитала, если бы не работала в проекте. Кроме того, очень здорово, когда ты можешь найти интересный материал, и слаженная команда его тут же переведет, отредактирует, и вот он уже в доступном формате на сайте.  Надо сказать, я даже пользовалась слегка служебным положением: мы перевели, думаю, почти весь интересный материал по теме COVID-19 и неврологии. Недавно случайно «встретила» доктора из своей ординатуры. Было забавно: встретиться двум неврологам в вирусном питерском онлайн-проекте через 6 лет. Ощущение было такое, что внезапно взял и нашел родную душу.    

Я уже лично говорила Даше, насколько я восхищаюсь придуманной ими организации процесса: статьи расходились легко и непринужденно, И, что таить, я умудрялась соблюдать принцип волонтерства и при этом забирала на редакцию только интересные мне статьи. Но совершенно ясно, что за крутой организацией и систематизацией процесса стоит огромная работа команды Фонда, потому что этот логистический поток людей и статей сначала надо было организовать и продумать.   

Илья Фоминцев в одном из своих постов писал, что когда все кончится, надо будет всей командой сходить в какое-нибудь отличное питерское место. Это, наверное, самое главное — чтобы COVID-19 кончился, а команда осталась. Я мечтаю о совместном семинаре неврологов и онкологов по паранеопластическим неврологическим синдромам и антителам. Круто бы было сделать вместе с Высшей школой онкологии. Закончится пандемия — предложу. 



Саша Васильева
Саша Васильева
Поделиться с друзьями
Другие статьи по теме
Новые материалы