Вернуть себе контроль: почему люди с онкозаболеваниями обращаются к альтернативному лечению

962

Согласно опросу Левада-центра, 52% респондентов из разных частей России доверяют народной медицине. Недавнее американское исследование среди пациентов с онкозаболеваниями показало, что около трети участников лечили рак с помощью неофициальной медицины.

Вместе с онкохирургом Максимом Черных, руководителем службы психологической помощи онкопациентам «Ясное утро» Ольгой Гольдман и социологом Сергеем Старцевым выясняем, чем комплементарное лечение отличается от альтернативного, может ли какое-то из них быть полезным, а также разбираемся, какие аргументы приводят противники официальной медицины и почему люди им верят. 

Сравнивать нельзя

В конце февраля в Instagram появился коллаж, который очень возмутил врачебное сообщество. Авторы картинки сравнивали двух людей — дальнобойщика Владимира Лузая и хирурга-онколога Андрея Павленко. Обоим диагностировали рак. Однако Лузай якобы лечился содой и выздоровел, а Павленко — официальными методами лечения, которые его не спасли.

Картинка была опубликована в сообществе MedAlternativa.info. Создатели проекта выступают за отказ от официальных методов лечения рака, аутоиммунных и других болезней, против вакцинации, а также предлагают консультации и собственные схемы лечения.

Пост с картинкой-сравнением позже удалили из-за жалоб, а авторы заявили, что представляют информацию для ознакомления и ни за что ответственности не несут. 

Максим Черных, хирург-онколог, клинический ординатор онкологического отделения СПбГУ Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова, считает, что картинка формирует ложный взгляд на лечение рака. На ней изображены два человека с онкологическими заболеваниями. Почему их нельзя сравнивать?

У каждого пациента своя биология опухоли — ее злокачественный потенциал. Например, есть два человека с раком сигмовидной кишки. У одного опухоль находится только в кишке, постепенно врастая в соседние органы, но при этом не дает метастазов. Это третья стадия. У другого пациента тоже опухоль сигмовидной кишки, но маленькая — несколько сантиметров, которая, однако, уже проникла в лимфоузлы. Это тоже третья стадия. Прогноз у этих двух человек будет разный. Мы с большей вероятностью ожидаем найти новые опухолевые очаги в других органах у второго пациента, — поясняет Максим Черных.
Разделение заболевания на стадии долго было одним из главных маркеров развития опухолевого процесса. По словам Максима Черных, появляется все больше данных о том, что стадия отражает не всю картину болезни. 
Врачи выясняют, что есть и другие факторы, которые влияют на прогноз заболевания и ответ опухоли на лечение. Например, в предыдущих классификациях при раке молочной железы на стадию влияли размер опухоли, поражение лимфоузлов и наличие отдаленных метастазов. Сейчас, кроме этого, учитывают еще и рецепторный статус опухоли. Прогноз при раке молочной железы, который не чувствителен ни к эстрогену, ни к прогестерону, хуже, — добавляет хирург-онколог.
При этом речь идет об опухолях одной локализации. А на картинке люди с опухолями разных органов — поджелудочной железы и желудка. 
Это примерно как сравнить красное с круглым. Кроме того, от коллег, знакомых с ситуацией, я узнал, что у Владимира Лузая на самом деле нейроэндокринная опухоль (НЭО) поджелудочной железы — это заболевание другой природы с более оптимистичным прогнозом. В этом случае пациенты могут прожить пять и более лет после постановки диагноза даже при 4 стадии болезни и наличии метастазов в других органах  (в марте участники MedAlternativa.info написали, что Лузай умер от сердечного приступа — прим. ред.), — объясняет Максим Черных.

 IMG_2591.jpg

Максим Черных

Без права выбора

В группу Фонда профилактики рака в социальных сетях часто приходят сообщения о разных альтернативных методах лечения: от вопросов до доводов в защиту очередного прорывного способа вылечить рак, как правило, испытанного на опыте кого-то из родных. 

Почему онкопациенты склонны искать альтернативу? По словам Ольги Гольдман, таким образом люди пытаются вернуть контроль над своей жизнью.

Рак — непонятная для обыкновенного человека болезнь: слишком сложная, полная неизвестности. Что будет дальше, сработают ли лекарства? И даже врач не всегда может сказать что-то определенное. Получается, что фраза «Попей вот это чудесное средство, и все будет хорошо» и есть тот ответ, которого ждет человек. Ему нужно самому хоть что-то сделать, чтобы попытаться взять ситуацию в свои руки и выздороветь. 

Человек начинает торговаться с судьбой: брошу курить — выздоровлю, поставлю свечку в церкви — и мне станет лучше. Это одна из стадий принятия сложной ситуации. На этой стадии человек готов отдать любые деньги, лишь бы выздороветь. И в этот момент появляются люди, готовые эти деньги взять, — комментирует Ольга.

Кроме того, люди обращаются к альтернативной медицине, потому что не доверяют  врачам и медицине в целом. 
В советской медицинской парадигме, которая сегодня еще сильна, пациент не имеет права выбора: все решает врач, а больной безмолвно подчиняется. Бывает, что человек лучше уедет за 100 километров в деревню лечиться у знахаря, чем пойдет к врачу, потому что ему страшно. Значит, надо сделать так, чтобы пациент не боялся приема врача, не ждал месяц консультации, а затем — талончика в регистратуре, — считает Ольга.
 Goldman-1024x683.jpg

Ольга Гольдман

«Слишком близка к официальной медицине»

Антонине Масловской 41 год. Семь лет назад у нее диагностировали рак. Антонина лечилась, наступала ремиссия, но заболевание всякий раз возвращалось. В 2017 году женщина решила попробовать другие способы лечения и обратилась к представителям MedAlternativa.info:

Сервис у них внушает доверие: есть администратор, консультанты. Меня обещали соединить с их идейным вдохновителем. Для этого нужно было заплатить 12 с лишним тысяч рублей, подписать и выслать анкету. Потом они составляют протокол лечения. Оно состоит, например, из капельниц с содой. Ты либо прокапываешься дома самостоятельно, либо приезжаешь к ним в клинику в Казахстане. Стоило такое лечение 700 тысяч рублей.
Однако получить консультацию Антонине так и не удалось.
Я стала задавать вопросы: какое у них образование, что будет, если начнется обострение или состояние ухудшится. Какие вопросы вы бы задавали, если бы вам предложили закапать соду через вену? В итоге мне написали, что я слишком близка к официальной медицине и их методы мне не подойдут. Иными словами, я оказалась не достаточно управляемой, — заключает Антонина.

Улучшить качество жизни

Отказ от официальных методов лечения и использование вместо них альтернативной терапии увеличивает риск умереть от рака. Однако стоит разделять альтернативные и комплементарные способы лечения. В первом случае подход такой: откажись от одного и делай другое. Комплементарная же медицина — добавление к официальному лечению. По словам Ольги Гольдман, в комплементарных методах нет ничего плохого, если лечащий врач в курсе и пациент не бросает основное лечение. Речь идет, например, об облегчении симптомов комплементарными способами: выпить какой-нибудь отвар горного одуванчика для избавления от тошноты после химиотерапии (это не руководство к действию). 

Возможно, какие-то из этих методов действительно работают, а какие-то основаны на эффекте плацебо. Если человек думает, что ему стало лучше, не надо пытаться это измерить линейкой. Проблема только в том, что комплементарные методы лечения всегда должны сочетаться с прописанным врачом курсом, потому важно их согласовывать. 

Врач не должен  говорить:«Принимайте только то, что я вам сказал!» Это никогда не будет работать. Человеку важно дать возможность хоть немного контролировать свою жизнь, участвовать в борьбе. Это история про пациента как целое: нельзя лечить болезнь и не брать в расчет, что человек про эту болезнь думает,— поясняет Ольга Гольдман.

American Cancer Society приводит список комплементарных методов, которые могут облегчить состояние при онкозаболеваниях. Например, массаж может снизить тревожность и болевые ощущения. Однако перед тем, как применять любой из комплементарных методов, стоит проконсультироваться с врачом.

Диалог

Что делать, если близкий человек хочет лечиться альтернативными способами? 

Ольга Гольдман советует позвонить на горячую линию помощи онкобольным 8-800-100-0191 и обсудить этот вопрос с психологом: 

Причин, почему онкопациент это делает, может быть очень много. Скорее всего, это будет связано с тем, что происходит в семье, какой предыдущий опыт был у человека, как он с ним раньше справлялся. Мы отталкиваемся от того, чего хочет сам человек, уважаем его выбор. Наша задача — убедиться, что этот выбор осознанный, не базируется на недостоверных данных или предрассудках. Мы стремимся разобраться вместе с человеком, почему он  принял такое решение. 
Важность диалога подчеркивает и Сергей Старцев, социолог Высшей школы экономики, который изучает, почему люди с онкологическими заболеваниями обращаются к альтернативным методам лечения.

 4ramgyIqsDY.jpg

Сергей Старцев

Как только речь заходит об альтернативе, все в основном ее критикуют и осуждают. Обобщают таких людей в отдельную группу, которая находится в оппозиции к официальной медицине. Важно, на мой взгляд, попытаться их понять. Многие люди также верят в ненаучные методы лечения, например, в пустырник, или в приметы — вешают подкову над входом, но в более радикальных вещах придерживаются официальной медицины, однако никак это не рефлексируют, — заключает Сергей.




Саша Васильева
Саша Васильева
Поделиться с друзьями
Другие статьи по теме
Новые материалы